Княжна Элиза (duchesselisa) wrote,
Княжна Элиза
duchesselisa

Прототип Наташи Ростовой



Таня была младшей дочкой в семье Берс, у нее было 2 старших сестры - Лиза и Соня и братья - Александр и Владимир. Семья Берс ничем не отличалась от многих других дворянских фамилий XIX века. Три мечтательные девочки росли в атмосфере счастья, чтения книг, музыки,субботних танцклассов, но именно этим сестрам было суждено вдохновить Льва Николаевича Толстого на создание образа Наташи Ростовой.


Лиза, Таня и Соня



Татьяна вспоминает:"Наш дом стал посещать Лев Николаевич всякий раз, как он приезжал в Москву. Никто не придавал значения его посещениям. Он приходил, когда ему вздумается, и днем, и вечером, и к обеду, как многие другие. Лев Николаевич ни на кого из нас не обращал исключительного внимания и ко всем относился равно.
С Лизой он говорил о литературе, даже привлек ее к своему журналу "Ясная Поляна". Он задал ей написать для своих учеников два рассказа: "О Лютере" и "О Магомете". Она прекрасно написала их, и они полностью были напечатаны в двух отдельных книжках, в числе других приложений. С Соней он играл в четыре руки, в шахматы, часто рассказывал ей о своей школе и даже обещал привести своих двух любимых учеников. Со мной он школьничал, как с подростком. Сажал к себе на спину и катал по всем комнатам."


Таня и Соня Берс




Поначалу Лев Николаевич больше общался со старшей сестрой, но затем - увлекся Соней и сделал ей предложение: "Через несколько времени я видела, как Соня, с письмом в руке, быстро прошла вниз в нашу комнату. Через несколько мгновений за ней тихо, как бы нерешительно, последовала и Лиза.
"Боже мой! - думала я, - она помешает Соне". А в чем? Я еще не отдавала себе отчета. "Она будет плакать, если это предложение".
Я бросила разливать чай и побежала за Лизой. Я не ошиблась. Лиза только что спустилась вниз и стучалась в дверь нашей комнаты, которую заперла за собой Соня.
- Соня! - почти кричала она. - Отвори дверь, отвори сейчас! Мне нужно видеть тебя...
Дверь приотворилась.
- Соня, что le comte пишет тебе? Говори!
Соня молчала, держа в руках недочитанное письмо.
- Говори сейчас, что le comte пишет тебе! - повелительным голосом почти кричала Лиза.
По ее голосу я видела, что она была страшно возбуждена и взволнована; такой я никогда еще не видела ее.
- Il m'a fait la proposition (Он мне сделал предложение (фр.)), - отвечала тихо Соня, видимо испугавшись состояния Лизы и переживая, вместе с тем, те счастливые минуты спокойного удовлетворения, которое может дать только взаимная любовь.
- Откажись! - кричала Лиза. - Откажись сейчас! - в ее голосе слышалось рыдание.
Соня молчала."

Но Соня согласилась... А Лиза очень долго не могла простить ни сестру, ни Льва Николаевича.


Первой любовью, а потом и мужем Тани Берс стал ее двоюродный брат Александр Кузминский. Впрочем, был ли он любовью? Скорее - детским другом, любимым кузеном. Тем более, что Таня очень скоро увлеклась другим молодым человеком. "Святая неделя прошла для меня тихо. Кузминский ввиду трудных экзаменов не мог приехать в Москву. Я не очень горевала об этом. У меня было утешение - предстоящая поездка в Петербург была разрешена. Хотя от меня и скрывали, что отец берет меня с собой, вероятно, чтобы заранее не волновать меня"



А в Петербурге Таня безумно влюбляется в светского франта Анатоля Шостак. И снова отголоски "Войны и мира". Лев Николаевич очень резко осудил увлечение Тани, если не сказать, что он на нее разозлился, будто сам был на месте Кузминского. Сестра Соня писала Тане в то время: "Сейчас же получила письмо от Саши Кузминского, длинное, милое и жалостливое. Лева и я решили, что славный он, а ты, кажется, его на пустозвона Анатоля променяла. А я, хоть и позвала его к нам, а куда как Саша мне милее и симпатичнее."

После вихря петербургских балов Татьяна возвращается в Ясную Поляну, но Анатоль следует за ней. Но и семья Татьяны, и родственники Анатоля против этого союза. О помолвке и тем более - о свадьбе речь даже не идет. Сестра Соня и Лев Николаевич всячески пытаются переубедить Таню и у них это получается.

"Дверь отворилась, и вошел Анатоль. Он сказал мне про свой отъезд. Наталья Петровна вышла из комнаты, оставив нас вдвоем. Мне вспомнилась вдруг наша прогулка в Бабурине, маленький лесок и молодой серп луны слева... "К слезам", и я горько заплакала. Не буду описывать наше прощание - он было печально. На Толстых я была озлоблена за их отношение к Анатолю. Анатоль и я, сами того не зная, расстались надолго. В первый раз мы свиделись после 16 - 17 лет. Я была замужем и имела детей. А он был женат на сестре мужа - Шидловской. Анатоль служил тогда губернатором в Чернигове.

Я чувствовала, как ко мне понемногу возвращалось сначала спокойствие, а затем моя беззаботная веселость. Любовь эта не пустила корней. Это безотчетное, молодое увлечение, как волна в прибое, захлестнула и тут же освободила меня."


Сергей, Николай, Дмитрий и Лев Толстые


А потом было еще чувство к брату Льва Николаевича. Чувство очень глубокое и взаимное, но мечтам Танечки не суждено было исполниться. Сергей Николаевич давно жил с женщиной вне брака, от этой связи были дети, в конце концов он остался верен чувству долга, а не своему сердцу. Таня очень переживала, пыталась отравиться, долго не могла восстановить душевные силы и способность радоваться, быть тем же солнечным лучиком, что и раньше.



Отчаяние дошло до того, что Таня даже пыталась отравиться:
"Я взяла стакан, прибавила в него порошку и в раздумье держала его перед собой. Ни страха, ни раскаяния я не чувствовала. Скорее всего я ни о чем не думала тогда, а просто машинально исполняла то, что мучило и точило меня все это время. Услыхав шаги, я сразу выпила этот порошок. Поставив стакан на место, я ушла к себе в комнату. Я чувствовала не то боль, не то ожог языка и рта. Так лежала я тихо с полчаса, когда совершилось что-то невероятное и неожиданное!
В передней раздался звонок. Минут через десять отворилась дверь, и вошел Кузминский.
- Откуда? - воскликнула я с удивлением, не зная, радоваться или нет его приезду.
- Из Ясной Поляны, - отвечал он. - Соня, Лев Николаевич и Сергей Николаевич приедут дней через пять в Москву. Лев Николаевич - чтобы ставить свою пьесу. Я же еду в Петербург из Киева, проездом заехал в Ясную и к вам.
- Как я рада тебя видеть, - слабым голосом говорила я. - Ты надолго?
- До завтрашнего дня. А ты больна?
- Да, мне нездоровится; но это пройдет. Пойдем наверх, я велю дать кофе.
Распорядившись, я позвала мать и просила ее идти в мою комнату. Братья остались с Кузминский. Я уже начинала чувствовать сильную боль.
Мать, ничего не понимая, пошла со мною вниз. Когда мы шли по лестнице, она спросила меня, заметив мою бледность и тревогу:
- Что с тобою? Я не отвечала.
- Таня, ты больна?
- Мама, Толстые и Сергей Николаевич приезжают через 4 - 5 дней в Москву.
- Да, я знаю, - сказала мама. - И ты окончательно переговоришь с ним!
- Мама, я отравилась, - тихо, но внятно проговорила я. - Надо меня спасти: я хочу его видеть.
Мама не дослушала слов моих, ее ноги подкосились, она побледнела и, чтобы не упасть, тихо опустилась на ступени лестницы."


А потом кузен Саша сделал ей предложение, Таня ответила согласием. Была ли она счастлива с ним? Судя по мемуарам этого не скажешь -"Несмотря на то, что часть нашей юности мы провели вместе и, казалось бы, знали хорошо друг друга, нам все же пришлось во время медового месяца "тянуть в гору тяжесть". Но это не значит, чтобы привязанность наша друг к другу уменьшалась. Я не хочу этого сказать, но была разность характеров, воспитания, взглядов на жизнь, на людей. В ранней молодости, в особенности мне, разница взглядов не мешала. Мы скользили по ним. Как два оперившиеся птенца, мы радовались любви. Мы беззаботно и бессмысленно предавались ей, в особенности я. Муж всегда был серьезнее меня. А я, испытав уже более серьезное чувство и не найдя в нем счастья, вернулась как бы под защиту, к своей первой, ничем не омраченной, чистой любви, думая пристать к берегу спасенья.


Александр Кузминский


Эта разница взглядов только усиливалась со временем. А еще Александр Кузминский был раздражен тем, что его жена является прототипом Наташи Ростовой и весь свет об этом поговаривает, все видят сходство: "К нам ездил Башилов. Он просил меня позировать несколько сеансов. Он хотел написать мой портрет масляными красками. Но тут как раз приехал муж и торопил ехать домой. Башилов имел неосторожность сказать мужу: "Мне заказаны картинки для "Войны и мира", и Лев Николаевич пишет мне: "Для Наташи держитесь типа Тани". Этого было вполне достаточно, чтоб не оставаться в Москве лишние дни: муж без того уже не терпел, когда кто-либо заикался об этом сходстве."

Сергея Николаевича Таня видела только мельком, всегда с болью в сердце вспоминая о несостоявшемся счастье...

Tags: аристократия, толстые
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments