Княжна Элиза (duchesselisa) wrote,
Княжна Элиза
duchesselisa

Categories:

Девушки в униформе






Институтки

Воспитательное общество благородных девиц стало первым в длинной череде женских институтов, основанных в XIX веке. В царствование императора Николая II их было уже около тридцати. В Петербурге существовали Патриотический, Павловский, Николаевский сиротский, Александровский, Елизаветинский, училище ордена Св. Екатерины, а также Мариинский, Александринский и Кронштадтский сиротские дома. В Москве было четыре института – Александровский, Елизаветинский, Николаевский сиротский и училище Св. Екатерины. Помимо столичных существовали и губернские, среди наиболее привилегированных
– Харьковский, Тифлисский, Киевский, Казанский, Иркутский, Саратовский.

Учебную программу, распорядок дня и форму эти учебные заведения унаследовали от воспитательного общества благородных девиц. Педагог Д. Д. Семенов справедливо отмечал: «По образцу Смольного устроились у нас все прочие институты, все так называемые образцовые пансионы для девиц, даже приюты, училища для девиц духовного звания, даже частные женские пансионы – все были не что иное, как миниатюрный снимок с того же Смольного».






В Смольном, как и во всех прочих перворазрядных институтах благородных девиц, был строгий распорядок дня и несколько вариантов костюмов, соответствовавших определенным видам занятий. Вставали воспитанницы по звонку – ровно в семь утра – и мигом отправлялись в умывальную. Затем, надев легкие длинные белые платья и накидки, которые именовались воспитанницами «пудермантелями», покрыв голову чепцом, совершали молитву в классе и читали Евангелие. Наступало время легкой утренней гимнастики, которой занимались в специальном зале в тех же белых платьях и чепцах. Основательно проснувшись после активных упражнений и начиная уже испытывать неясное чувство голода, воспитанницы в сопровождении классной дамы шли в общую столовую. Завтрак не был роскошным и тяжелым.

Обыкновенно подавали белый хлеб, масло, ветчину, сыр, а также горячий чай и молоко. Подкрепившись, девочки отправлялись в дортуар, где у каждой кровати на табуретке лежало форменное платье, передник, пелерина, составлявшие повседневный ансамбль институток, в которых они проводили практически весь день – с девяти утра до девяти вечера. Этот костюм сформировался к началу XIX века, и первыми его надели смолянки. Он имел много общего с облачением католических монахинь, ведь Смольный и прочие подобные заведения возникли как бы в подражание европейским аналогам – закрытым пансионам
для девочек, существовавшим при католических орденах. Частично заимствовав их учебную программу, распорядок дня, русские сановники, занимавшиеся образованием, сочли правильным перенять также и эти скромные, сдержанные, отчасти даже унылые полукатолические одеяния – символ невинности, высокой нравственности и беспримерного послушания.







Девочки носили платья одинаковые по крою и силуэту. Они имели небольшое декольте, короткие рукава и достаточно широкую, не доходившую до пола юбку. Однако прежде чем облачиться в него, следовало надеть рубашку камисоль, затем корсет (его носили старшеклассницы), грубые нитяные чулки и нижнюю юбку, «сшитую из плотного материала, всю в сборках; юбка делала пышными, красиво спадающими сборки платья». На ноги надевали мягкие «прюнельки» – ботиночки с «ушками» спереди и сзади с прорезиненными вставками по бокам. Верхние платья были двух видов – повседневные и визитные. Первые шились из английского камлота, были тяжелыми, малоизящными, грубыми. Парадные платья, сшитые из коленкора, выглядели более изысканно.


Надев платья, воспитанницы натягивали длинные белые рукавчики («манжи») из грубого холста, привязывая их тесемками под короткими рукавами платья. Эта процедура нравилась не всем, так как завязки не слушались, распускались, приходилось начинать все сначала, но времени было мало. Затем наставал черед белого холщового передника с лифом, который следовало завязать сзади красивым, ровным бантом (на языке институток этот процесс назывался «сделать оттажки»). На помощь приходила проворная подруга. Обычно чем длиннее было платье, тем уже старались затянуть лиф передника, компенсируя утонченной талией грубоватую простоту тяжелого камлотового платья. Учитывая, как плотно передник облегал его, буквально с ним сливаясь, воспитанницы, вероятно, использовали булавки, как некогда их предшественницы. Декольте платья надежно пряталось под белой пелериной, ленты которой завязывали спереди на груди элегантным бантом.

Платья различались не только по видам, но и по возрастным цветам. Эта особенность существовала в Воспитательном обществе благородных девиц уже в 1780-е годы. Тогда четыре возраста носили платья различных цветов: первый – кофейного, второй – голубого, третий – серого, четвертый – белого. Палитра впоследствии слегка корректировалась, но принцип выделять возраста с помощью цветов остался неизменным.







В большинстве женских институтов существовала своя «возрастная» расцветка. В петербургском Елизаветинском младшие классы ходили в темно-красных платьях, старшие – в зеленых. В Патриотическом (Московском дворянском) институте расцветка полностью соответствовала громкому названию заведения. Его воспитанницы носили костюм-триколор: белые пикейные кофточки, перехваченные по талии красными кожаными кушаками, и васильковые юбки. В Александровском женском институте младшие классы носили голубые платья, а старшие – темно-красные. В платьях, рукавчиках, передниках и пелеринках воспитанницы проводили большую часть дня, учились в классах, рисовали, музицировали.

В Смольном институте весьма популярными были занятия рукоделием, на которых учились кроить, шить, а также вышивали, вязали, плели. При светлейшей княгине Ливен этим занятиям стали уделять повышенное внимание. Начальница требовала развивать у воспитанниц соответствующие навыки и больше заниматься практикой. Младшие смолянки должны были самостоятельно сшить комплект белья, которым затем они пользовались. Старшим предстояло скроить и сшить себе платья.


Институтки по своей инициативе шили и вязали для прислуги. Еще во времена императрицы Марии Александровны появилась хорошая традиция готовить белье для раненых солдат. Первые комплекты были сшиты в разгар Крымской войны. В период Русско-турецкой войны 1877–1878 годов из Смольного и прочих институтов на театр боевых действий отправлялись мешки с белоснежным нательным бельем и корпией, которую использовали для перевязки.


Два раза в неделю – в четверг и воскресенье – институтки получали новые, белоснежные рукавчики, пелеринки и передники, в которых они представали перед родителями во время приемных часов (с 5 до 6 вечера в четверг и с 1 до 3 в воскресенье).


«Прически были одинаковые у всех в одном классе: при поступлении – стрижка наголо, потом – гребенка, потом – косы и в двух последних классах – высокие прически из кос. Ленты в косах только черные; но в день рождения или именин разрешались красные». Существовало и весьма своеобразное наказание прической. Совершившую проступок заставляли заплетать не одну, а две косы – так называемые натки.


Лишь в 1911 году в Смольном институте появились костюмы для физических упражнений. Одна из пепиньерок писала: «Вернувшись в институт осенüю 1911 года, мы узнали, что во всех классах введена гимнастика. До сих пор гимнастика была обязательна только в младших классах; теперь же каждый день не только III, II и I классы, но и пепиньерки идут в залу в новых, особого покроя, гимнастических костюмах и в течение двадцати минут делают всевозможные упражнения с гимнастическими приборами и без них. Два раза в неделю уроки гимнастики происходят под музыку, что развивает чувство ритма». Преподавательница этого курса была выписана из Швеции, оттуда же привезли и необходимые снаряды.


Введенные гимнастические платья были удобными, функциональными и неожиданно смелыми, в сравнении с общим консервативным стилем одежды, традиционным для женских институтов. Они отлично подходили для энергичных и задорных упражнений: прямой и широкий силуэт, кушачок, акцентировавший линию талии, квадратное декольте, украшенное скромным белым воротничком, короткие рукава со сборками на манжетах. Но главной особенностью платья, настоящей маленькой революцией, была сравнительно короткая (чуть ниже колена) юбка-брюки, напоминавшая японские хакама. Она позволяла широко шагать и делать растяжку, одно из любимых занятий воспитанниц.





На фотографиях начала XX века, запечатлевших жизнь Смольного института, воспитанницы позируют и в другой разновидности платьев – матросках. В начале 1910-х годов в них занимались легкими физическими упражнениями – ходили по брусу, прыгали и маршировали, играли в мяч и ходили с палками. Смольный, безусловно, повторял опыт европейских пансионов и гимназий, в которых к началу XX века матроска стала основным видом гимнастической одежды.


Помимо упражнений, воспитанницы выходили на прогулки. Теплой весной и летом они выпархивали в нежно-зеленый сад Смольного института в повседневных камлотовых платьях, рукавчиках, пелеринках, не забыв покрыть головы очаровательными белыми чепцами, совсем такими, как на сентиментальном портрете Екатерины II кисти Боровиковского. В зимнее время одевались тепло и основательно, жертвуя элегантностью.

Обыкновенно после уроков или праздничных выездов у воспитанниц оставалось еще свободное время, которое они тратили на выполнение домашнего задания, после чего болтали, обменивались последними новостями и столичным сплетнями. В восемь часов вечера все классы дружно отправлялись пить чай с теплой булкой, затем шли в дортуары. Там они переодевались в легкие белые платья и «пудермантели», надевали милые чепцы и могли еще немного (до десяти вечера) погулять в зале.


По традиции в первые дни нового года (а иногда и в середине января) в институтах проходили балы. Утром, надев праздничную форму – платье положенного цвета, коленкоровые или батистовые рукавчики, передники и пелерины, девочки шли в институтскую церковь, сопровождаемые классными дамами. Там в присутствии начальства и приглашенных попечителей проходила торжественная литургия. Затем звучали поздравления. Институтки обходили всех своих менторов в согласии с Табелью о рангах. Первой получала подарки и сердечные пожелания дражайшая начальница, принимавшая лучших воспитанниц в своем кабинете по очереди – сначала старшие, затем средние и в конце – стеснительные «кофушки». Тот же ритуал затем повторяли с инспектрисами, преподавателями, классными дамами. И лишь обойдя всех и всех поздравив, воспитанницы бросались друг другу на шеи, дарили заранее приготовленные подарочки, хлопали в ладоши и хохотали. В час начинался прием родственников. Основательные папаши и раздушенные мамаши спешили обнять свое чадо и вручить ему скромный (на этом настаивала начальница) подарок. Но девочки ждали
даже не этих родительских часов. В тот день они жили мечтами о торжественном вечернем бале, на котором присутствовали все классы в особой форме – платьях и тонких батистовых передниках с изящной легкой бертой, украшенной неширокой шелковой лентой, соответствовавшей цвету возраста.







После бала жизнь в институтах вновь затихала, но ненадолго. Начинались масленичные гулянья, наступало время маскарадов. Первый, выпускной класс отправлялся в театр, остальные наслаждались видами застывшего в февральском снеге города, совершая прогулку в институтских экипажах. В последнее воскресенье перед постом проходили маскарады, к которым готовились с начала января. Воспитанницы сами выбирали персонажей, сочиняли костюмы и в течение месяца шили их, не прибегая к помощи классных дам. Советовались только с родителями во время визитов и выдавали им подробные списки всего того, что было нужно для будущего наряда. Николай Черепнин приводит ценное свидетельство – отрывки из рукописного дневника смолянки о приготовлениях к маскараду:





Институтка в русском маскарадном костюме


"Наконец пришло ожидаемое воскресенье… С утра была беготня и суета, все торопились дошивать свои костюмы. На прием привезли родители последний транспорт материй, кружев, туфель и цветов. Каждый костюм был в секрете и тщательно скрывался от подруг. В шесть часов, по прибытии начальства, открывались двери из боковой залы в приемную, и под звуки полонеза потянулись вереницей нескончаемые пары. В первой паре был хорошенький, маленький малоросс с малороссиянкой. Каких только костюмов тут не было! Изящные гейши мелькали перед глазами, пестрея разноцветными халатами и веерами; были тут и маркизы, и цыгане, и домино в масках. Воспитанницы младших классов были одеты зверями. Один костюм представлял из себя банку с лекарством; не менее оригинален был сарт в чалме… До полуночи все веселились, и жаль было прекращать веселье; но… начинался великий пост!»

Столичные институты благородных девиц активно участвовали в светской жизни Петербурга, воспитанницы бывали на разнообразных торжествах, к примеру, на юбилейных спектаклях и открытиях памятников, в стенах заведений устраивались памятные вечера, связанные с историей института, императорской семьей, а также юбилеями известных деятелей искусства и науки. Иногда воспитанницы присутствовали на торжественных приемах в Зимнем дворце и пригородных императорских резиденциях. В таких случаях праздничный ансамбль (платья, белоснежные рукавчики, передники и пелерины) дополняли белые перчатки.

В дни траура (кончина одного из августейших особ, начальницы института или почетного опекуна) воспитанницы прикалывали к пелеринкам черные репсовые или шелковые банты.

Самым знаменательным событием института был выпускной, проходивший в конце мая. Платье для него начинали шить с января. По конструкции и силуýту оно ничем не отличалось от белого парадного, но было сшито лучше, из качественного материала и выгодно подчеркивало изящество и тонкость выпускницы. К нему надевали батистовые передники и воротники-берты с прошивкой. Однако главными и заветными аксессуарами выпускного торжества были шифры и медали – драгоценные свидетельства прекрасной успеваемости. Количество этих наград зависело от числа выпускниц. Формула была простой – на каждые
пятнадцать институток выдавали по одному шифру и одной золотой медали. Серебряную медаль получала одна из десяти. Прочие, проявившие старание во время учебы, получали книги с поздравительным автографом от начальницы и почетного опекуна. Шифры представляли собой позолоченный вензель императрицы Екатерины II под короной, наложенный на белую муаровую ленту с тремя золотыми полосками.






Выпускница Смольного института



Впрочем, подобные шифры существовали только в Смольном институте благородных девиц. Во многих других учебных заведениях, относившихся к Ведомству императрицы Марии, шифры выглядели несколько иначе. Они представляли собой вензель императрицы Марии Федоровны под короной, наложенный на александровскую ленту. Такие награды получали лучшие ученицы Санкт-Петербургского и Московского Николаевских сиротских институтов, Санкт-Петербургского и Московского Александровских и Елизаветинских, а также Керченского и Оренбургского губернских институтов.

Любопытно, что костюмы воспитанниц были отчасти взяты за основу при разработке форм воспитанниц епархиальных училищ, Императорского театрального училища и некоторых других женских учебных заведений.







Воспитанницы пепиньерского класса


Помимо общих классов в институтах существовали так называемые специальные педагогические, в которых обучались пепиньерки, готовившиеся стать учителями и гувернантками. Программа была насыщенной. Пепиньерки достаточно основательно изучали русский язык и литературу, всеобщую и отечественную историю, иностранные языки, географию, физику, естествознание, математику, методику и педагогику, то есть то, что затем они сами должны будут вкладывать в головы своих подопечных.

Их одежда была более удобной и элегантной в сравнении с учащимися общих классов. Строгие и скромные серые платья, хотя и соответствовали институтским уставам, живо реагировали на моду, мягко изменяя силуэт, длину, отделку в соответствии с новыми веяниями. Крой в целом напоминал платья воспитанниц общих классов. В 1890-е годы вместо пелерины пепиньерки прикрывали шею и плечи изысканной кружевной косыночкой-фишю с длинными концами, которые перекрещивали на груди и пришпиливали у талии.


Так называемые розовые пепиньерки (учащиеся старшего педагогического класса) украшали шею аккуратно повязанным нежно-розовымбантом. Костюм этих учениц дополнял шелковый черный передник с карманами. Классные дамы тоже носили своего рода униформу – синие шерстяные платья с невысоким воротником-стоечкой, украшенным кружевной лентой. Этот достаточно унылый костюм едва соответствовал моде и этим подчеркивал удрученно незамужний статус своих великовозрастных владелиц.


Гимназистки

До 1890-х годов большинство гимназисток носили «вольную» одежду, которая, внутри каждого заведения была единой по цвету, силуэту и включала в себя скромные, приглушенных тонов платья и передники. Затем костюмы подвергли мягкой унифицикации. Воспитанницы гимназий Министерства народного просвещения и Мариинских надели форму, состоявшую из платья, передника, пелерины (не во всех гимназиях), шерстяных чулок, туфель или бот, а также верхней одежды – пальто и шапочки. Платья, непременно ниже колена, шили из шерсти серого, зеленого, коричневого и реже бордового цветов (что оговаривалось уставом заведения). Воротник-стоечка, не слишком узкий и не слишком широкий, был украшен кружевами.






Петроградские гимназистки за рукоделием



В будни поверх платья надевали черные передники, а в косы вплетали черные шелковые ленты. По праздничным дням носили белые передники и ленты. Обувались в черные туфли или боты с непременно низкими каблуками или вовсе без них. Особое внимание уделялось прическам. Волосы следовало тщательно расчесать и затем заплести в тугую косу. Манерные челки и легкомысленные кудряшки запрещались. Если строгая учительница замечала что-то подобное на прелестной головке воспитанницы, она делала ей выговор перед всем классом и, в полной мере насладившись пунцовым позором, растекшимся по личику маленькой модницы, отправляла ее в туалетную комнату размачивать и распрямлять кудри. Весной и летом на улице гимназистки щеголяли в шляпках типа канотье, украшенных шелковыми лентами: черными в будние дни и цветными в праздничные. В холодное время года носили пальто приглушенных оттенков (темно-синего, темно-зеленого, бордо и коричневого) на ватной подкладке. Головы покрывали круглыми мерлушковыми шапочками
с гимназическими знаками.







Курсистки


В конце XIX – начале XX века дамспециалистов готовили уже многие образовательные заведения: Высшие женские курсы в Москве, Казани, Киеве, Женские медицинские институты в Санкт-Петербурге и Москве, Женский педагогический институт в Санкт-Петербурге, Женские технические курсы в Москве, Женские политехнические курсы в Санкт-Петербурге, Стебутовские женские сельскохозяйственные курсы в Санкт-Петербурге. Русское общество не сразу приняло и привыкло к новому типу просвещенной женщины курсистки.





Слушательницы Высших медицинских курсов



Курсистки носили строгие костюмы и не любили красивых ювелирных безделушек. Их повседневной весенне-летней одеждой были шерстяные темных тонов юбки, белые блузы с отложным воротником, под который иногда повязывали косынку или галстук «нейви», завязанный широким и свободным морским узлом. В более холодное время предпочитали надевать тайеры и строгие закрытые шерстяные платья темных тонов, лишь очерком соответствовавшие модным силуэтам. Невысокий воротничок и манжеты иногда гарнировали
кружевами. На лиф платья (обычно с левой стороны) крепили небольшие карманные часы на шелковой темной ленте – совсем так, как это делали учительницы в гимназиях. Среди курсисток была распространена простая гимназическая прическа – гладко расчесанные волосы, собранные в тугую косу и перехваченные темной лентой.






Курсистки в форменным мужских фуражках


Особую форму носили только слушательницы Женских медицинских институтов. На практических занятиях во врачебных кабинетах, операционных и анатомических театрах они присутствовали в белых медицинских балахонах, скрывавших достоинства молодой фигуры. Некоторые слушательницы, правда, пытались подчеркнуть хотя бы талию, затянувшись потуже белым кушаком или поясом. Халаты имели два широких карманах, и уже тогда, на курсах, девушки приобретали ту характерно медицинскую привычку держать в них руки при ходьбе.

Во время праздников, торжеств, приемов курсистки носили светлые шелковые закрытые платья и небольшое количество украшений. Но порой обходились и без них. В теплое время поверх платья надевали ротонду или шаль, осенью и зимой – пальто или шубки, шарфы, круглые, похожие на гимназические, шляпки и муфты.



О. А. Хорошилова "Костюм и мода Российской Империи. Эпоха Николая II"
Tags: гимназистки, институтки, смольнянки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments