Княжна Элиза (duchesselisa) wrote,
Княжна Элиза
duchesselisa

Category:

Мятежная Алиенора




«Кокетливая, капризная и чувственная, Алиенора — настоящая язычница» - Жозеф Кальмет.

«Гордая и необузданная Алиенора не только прототип женщины, освобожденной Ренессансом XII века и куртуазной культурой, но и настоящая Мелюзина, сотканная из противоречий, мать и дочь дьявольского рода» - Жюль Мишле




"Язычница", "Мелюзина", "Мессалина" как только не называли эту королеву двух разных государств и бабушку средневековой Европы. Ну с Мелюзиной все понятно - по легенде именно от этой дамы-змеи ведет свой род Алиенора, а через нее и все Плантагенеты.

Год рождения Алиеноры Аквитанской неизвестен, историки ориентируются на 1122 и 1124 года.

Алиенора — дочь герцога Гильома X Аквитанского и Аэноры де Шательро, чье имя, без сомнения, легло в основу имени ее дочери, если верить утверждению Жоффруа де Вижуа: «Герцог Гильом Аквитанский, сын Гильома и дочери графа Тулузского, породил на свет от супруги своей Аэноры дочь кою нарекли Алиенорой, иначе говоря, «другой Аэнорой» (alia Aenor).

Брак родителей Алиэноры был устроен ее дедом не случайно. Герцог Гильом IX, поэт, трубадур, основоположник fine amour, был известен своими амурными похождениями, но самой искоенней и пылкой его страстью стала "Мальбергиона" или виконтесса Шательро, Данжероза де Л’Иль Бушар. Жениться на своей даме сердца Гильом не смог, она была замужем, но князь-трубадур воплотил в жизнь проект, занимавший его мысли: брак своего сына Гильома (будущего Гильома X), рожденного от супруги Филиппы, с Аэнорой, дочерью «Мальбергионы» и виконта Шательро. Эта пышная свадьба состоялась в 1121 г. Несколько лет спустя у супружеской четы родился первый ребенок — Алиенора.


Сведений о детстве Алиеноры нет. На историческую арену она выходит только 25 июля 1137 г., когда в соборе Св. Андрея в Бордо молодой принц Людовик, вот уже шесть лет являвшийся соправителем отца, сочетался узами брака с юной Алиенорой и украсил ее чело королевской диадемой. Единственный брат Алиеноры умер, таким образом она и ее сестра были наследницами больших владений и завидными невестами.

Брак был династическим. Сложно сказать, что могли чувствовать друг к другу 13 (или 15) -летняя Алиенора и 16-летний Людовик. Тем не менее, эти дети стали королем и королевой Франции. Хронисты позднего времени утверждали, будто Людовик с первого взгляда влюбился в Алиенору, она же отметила, что ее муж больше похож на монаха, чем на короля. Его и воспитывали как монаха, наследником престола был его старший брат, умерший в результате несчастного случая. А Людовик воспитывался в монастыре, готовился получить церковный сан.


Не известно, насколько хорошей или плохой королевой была Алиенора. В государственные дела она не вмешивается, правит ее муж. От нее требовалось только одно - подарить королю наследника, но с этим как раз были проблемы. У королевской четы родилось две принцессы, наследника все не было. Имя Алиеноры начинает вновь упоминаться только в 1147 году, в связи с началом второго крестового похода, в который король Людовик VII решает взять жену, а его примеру последовали другие знатные крестоносцы. Сопровождающие своих супругов женщины тут же превратились в легенду,подобно амазонкам:

«В их войсках были и женщины, ездящие верхом, подобно воинам, носившие мужское платье, вооруженные, как мужчины, копьями и облаченные в доспехи: у них был воинственный вид, они казались еще более мужественными, чем амазонки. Среди них обреталась вторая Пенфесилия, мифическая королева амазонок, женщина, которую называли «златоногой» из-за золотых узоров, украшавших кайму ее одежд» - писал Никита Хониат. "Златоногой" королевой, судя по всему, была Алиенора.








Да, зрелище наверняка было красивое и необычное, но этот крестовый поход закончился не только военной неудачей, но еще и крахом королевской семьи.

Средневековые хронисты не стали долго думать и главной причиной неудачи похода объявили женщин - cherchez la famme: «В нашем войске происходили столь великие злоупотребления, противоречащие как христианской дисциплине, так и дисциплине военного лагеря, что нет ничего удивительного в том, что милость божья покинула наше опороченное нечестивое воинство. Действительно, слово «castra» [ «лагерь»] происходит от «castratio luxuriae» [ «кастрация, отказ от развратных действий»]. Но наш лагерь [ «castra»] потерял целомудрие [ «casta»], ибо чувственные желания и гибельное распутство обильно в нем процветали».

«С самого начала она столь властно покорила сердце молодого человека своим обаянием и красотой, что в момент подготовки этого всем известного похода король решил, что он не должен оставлять ее дома. И решил он взять ее с собой на войну, поскольку любил он свою юную супругу ревнивой любовью. Многие знатные люди последовали его примеру и тоже взяли с собой своих жен. А поскольку те не могли отправиться без своих прислужниц, в христианском лагере, который должен был оставаться целомудренным, оказалось множество женщин. И это стало причиной греха для нашей армии, как было сказано выше» - Вильгельм Ньюбургский.







И вот здесь появляется масса историй, легенд, небылиц, которые схожи только в одном - вся вина возложена исключительно на королеву - якобы, посмотрев на фривольный византийский двор, она и сама ударилась в распутство. По одной из версий, во время крестового похода, Алиенора закрутила роман с Саладином, что маловероятно, так как Саладину на тот момент было всего 12 лет и вряд ли его интересовали подобные похождения. Еще одна версия гласит о том, что роман у Алиеноры был с ее родным дядей, Раймундом Антиохийским. Что произошло на самом деле - остается только гадать, возможно королева, никогда не любившая своего мужа, видя его поражение, утратила остатки уважения к нему. От Акры Людовик и Алиенора отплыли на разных кораблях — еще один знак взаимного охлаждения.

Сановники советовали королю поскорее аннулировать брак с Алиенорой, наследник так и не появился, репутация у королевы испортилась. Последний раз Людовик и Алиенора собрали двор на Рождество в Лиможе, затем, в Сретение 1152 г., их приняли в Сен-Жан-д’Анжели, после чего супруги отправились в Иль-де-Франс. Итак, решение было принято: 18 марта, в Божанси, король созвал собор, на котором, как утверждают некоторые тексты, некоторые родственники короля поклялись под присягой, что супруги состоят в той степени родства, при которой запрещено вступление в брак.

Конечно, это была просто отговорка. Ведь новая невеста короля, Констанция Кастильская, тоже была его родственницей. Впрочем, Констанция тоже не подарила Франции наследника, скончавшись при родах второй дочери. Да и третья жена короля, Адель Шампанская, тоже была в родстве с королем.






Впервые Алиенора оказалась свободной женщиной. Освободившись от брачных уз, она тотчас же уехала в Пуатье. Вероятно, на лице ее не было «грусти» или «слез», на которых настаивают некоторые историки, видевшие в Алиеноре лишь покорную, пассивную женщину, отвергнутую за свои грехи. Но автоматически она из отвергнутой жены превратилась в завидную невесту - ее аквитанские земли многим не давали покоя.



«После [аннулирования брака в Божанси] королева отправилась в Блуа; но из него она ночью сбежала в Тур, ибо граф Тибо Блуаский хотел насильно взять ее в жены. Затем, поскольку на ней захотел жениться и Жоффруа Плантагенет, сын графа Анжуйского Жоффруа и брат Генриха, решивший похитить ее неподалеку от Порт-о-Пиль, Алиенора, предупрежденная своими ангелами, вернулась в аквитанские владения другой дорогой. И там она стала женой Генриха, герцога Нормандского, что породило сильный раздор между ним и королем Франции Людовиком» - Турская хроника.









Итак, Алиенора недолго довольствовалась свободой и очень скоро снов вышла замуж. Это, судя по всему, было еще одна выгодная партия, как для невесты, так и для жениха. 18 мая 1152 г. в соборе Святого Петра в Пуатье, спустя два месяца после своего «развода», она стала женой Генриха Плантагенета. Скорее всего, это решение спонтанным не было и Алиенора заранее приметила себе нового мужа, по крайней мере в этом был уверен Вильгельм Ньюбургский: «Когда король вернулся домой не только со своей супругой, но и с позором, покрывшим его бесславный поход, любовь меж ними понемногу стала остывать, тогда как причин для расставания накапливалось все больше. Поведение короля неприятно поражало королеву, говорившую, что она вышла замуж за монаха, но не за короля. Поговаривали также, что, будучи еще супругой короля Франции, она желала стать супругой герцога Нормандского, считая, что он более подходит ее собственному нраву; вот почему она решила расторгнуть брак и добилась своего».


Этот брак тоже сопровождался чередой слухов и сплетен: «К тому же граф Жоффруа Анжуйский, будучи сенешалем Франции, соблазнил королеву Алиенору. Вот почему не раз он предостерегал своего сына, всеми силами пытаясь разубедить его и запрещая ему прикасаться к этой женщине: прежде всего, Алиенора была супругой его сеньора; затем она была любовницей его отца. Но, несмотря на это, принеся в свой дом тяжкий грех, король Генрих, как гласит молва, осмелился опорочить королеву Франции прелюбодейной связью, он похитил ее у своего сеньора и жил с ней, как приличествует супругам. А посему я спрашиваю вас: может ли столь греховный союз породить на свет счастливое потомство?" - подобных свидетельств было немало, но все они больше похожи на сплетни.


Сложно говорить о том, был ли новый брак просто выгодным политическим шагом или в нем были и искренние чувства. Тем не менее, у новой четы исправно появлялись дети, к огромной зависти первого мужа Алиеноры - в основном - сыновья. Алиенора в этом союзне ничего не потеряла: вместо французской короны она вскоре надела английскую, а ее муж то и дело одерживал военные победы. С 1152 г. по 1174 г., в течение более двадцати лет Алиенора вела насыщенную жизнь супруги, матери, королевы Англии и герцогини Аквитании.







Семейной идиллии по сути никогда не было - Генрих постоянно заводил романы: «воистину, у сего короля, как известно, было множество добродетелей, украшавших его королевскую персону, однако был он склонен к неким порокам, кои крайне претят христианскому государю. Он был одержим похотью и не чурался внебрачных связей".

Самым известным из его увлечений стала Розамунда Клиффорд. Позднее ее очень сильно романтизировали, особенно популярным этот образ был среди художников- прерафаэлитов. Розамунду Клиффорд король, ни от кого не таясь, поселил в своем дворце Вудстоке.

Алиенора давно знала о неверности мужа, известного своими похождениями. Но открытая и даже демонстративная связь короля с Розамундой Клиффорд привела к тому, что Алиенора возненавидела супруга и захотела отомстить ему в сфере политики. По легенде - королева пришла к Розамунде с кинжалом и ядом и предложила выбрать как та желает умереть. Розамунда выбрала яд.


Более вероятно, что Алиенора мстила своему мужу иначе - в политическом и военном плане. Ей удалось настроить против него сыновей и поднять восстание.

«В тот же год король Генрих Младший, уступив просьбам нечестивых советников, покинул своего отца и удалился к королю Франции. Узнав об этом, Ричард, герцог Аквитанский, и Жоффруа, граф Бретонский, поощряемые, как говорили (utdicebatur ), их собственной матерью, королевой Алиенорой, встали скорее на сторону брата, нежели на сторону их отца, что породило заговоры, грабежи и поджоги. И было сие — во что должно верить — воздаянием за смерть блаженного мученика Фомы Бекета, ибо сам Господь восстановил против короля Генриха его собственных детей: вплоть до самой смерти король и его сыновья оставались заклятыми врагами, о чем еще поведает сия история».

«Младшие сыновья короля, Ричард, герцог Аквитанский, и Жоффруа, герцог Бретонский, следуя, как говорят (sicutdicitur ), советам их матери, королевы Алиеноры, предпочли последовать за братом, нежели за отцом. Все это породило заговоры, грабежи и пожары» - Рауль де Дицето.

В этот момент многие вспомнили о старом пророчестве волшебника Мерлина: «Тогда пробудятся рычащие львята».






Душой восстания была конечно Алиенора. Она не только настроила сыновей против отца, но еще и объединила усилия со своим первым мужем, королем Франции. Восстание завершилось полной победой Генриха II. Следующие пятнадцать лет Алиенора проведет в заточении (или, по крайней мере, под строжайшим надзором), в башне Солсбери «из-за боязни нового заговора с ее стороны», уточняет Жоффруа де Вижуа.


Согласно Гиральду Камбрийскому (распространителю дворцовых сплетен, но при этом прекрасно осведомленному о том, что происходило при дворе), после мира с сыновьями король Генрих, как в свое время египетский фараон, ожесточил свое сердце и вернулся к жизни во грехе: поместив свою жену под строгий надзор, он открыто жил со своей любовницей Розамундой Клиффорд. Играя словами, хронист добавляет, что ее стоило бы назвать «Rose immonde», «поганой Розой». У нас практически нет оснований сомневаться в достоверности этих сведений.

Опасения королевы были довольно серьезны. Она боялась потерять не столько любовь своего мужа (она уже давно ее утратила — если Генрих вообще любил ее когда-либо), сколько корону Англии после расторжения или аннулирования брака в силу кровного родства, — именно так двадцатью двумя годами ранее она лишилась французской короны. Но на этот раз у нее очень мало шансов вступить в очередной брак из-за преклонного возраста: королеве был уже пятьдесят один год.


Однако этой опасности помешали два обстоятельства. Первое — упорное сопротивление Святого престола. Посланец папы не уступал. Несомненно, он решил, что король Англии хочет развестись с Алиенорой, чтобы жениться на своей любовнице, — ход, формально запрещенный церковным законодательством. Второе — внезапная смерть ее соперницы Розамунды Клиффорд. В 1176 г., тяжело заболев, она удалилась в монастырь Годстоу, где в конце года ушла из жизни. Поздние легенды, благоволившие юной любовнице короля, превратили Алиенору в безжалостную волчицу, пришедшую убить Розамунду в покои дворца, сооруженного для нее королем; однако все они лишены оснований и не выдерживают критики — ведь в то время, о котором идет речь, королева сама находилась в плену и была лишена возможности отомстить.





О "великой любви", своей Розамунде, воспетой поэтами и художниками, Генрих тоже горевал недолго и начал роман с невестой сына, Аэлис Французской:

«Сия сестра короля Филиппа и дочь короля Людовика была доверена ее благочестивым отцом заботам короля Англии, чтобы впоследствии ее выдали замуж за его сына Ричарда, графа Пуату. Однако из-за разразившегося скандала, вызванного слишком тесной связью, в которую вступила она с его отцом, граф Ричард сын совершенно не хотел брать ее в жены. И действительно, поговаривали (и это стало молвой, доступной всем, ибо ничто, затрагивающее правду, не может быть сокрыто), что после смерти юной Розамунды, которую король безумно любил греховной страстью, он с величайшим бесстыдством и вероломством обесчестил эту юную деву, дочь своего сеньора, доверившего ее заботам и опеке короля. И это, как утверждают, и стало причиной безжалостной ненависти, возникшей между отцом и его сыновьями, равно как и между ним и их матерью-королевой, ибо король, продолжавший изыскивать недозволенные уловки, замышлял расторгнуть брак с Алиенорой, чтобы жениться на Аэлисе (ради этого он вызвал в Англию легата римской курии, кардинала Уггучионе). Он желал получить наследников от Аэлисы, чтобы иметь возможность лишить своих детей, родившихся в браке с Алиенорой и не дававших ему покоя, права наследовать то имущество, и его собственное, и то, что находилось во Французском королевстве».

«Внебрачная авантюра» Генриха с Аэлисой подкреплена многими косвенными доказательствами, в частности, тем фактом, что Ричард так и не женился на Аэлисе, несмотря на сильнейшее давление и политический интерес, который мог представлять такой брак.





После смерти Генриха II в 1189 году на английский престол взошел король Ричард. Алиенора обрела свободу, однако она больше не была королевой, хотя и играла весомую роль в государственных делах.

О смерти Алиеноры нам известно не больше, чем о ее рождении. Многие хронисты о ней даже не упоминают. Рауль Коггесхоллский ограничился кратким сообщением о времени ее кончины: «В году 1204 умерла королева Алиенора, дочь графа Пуатье, которая сначала была супругой короля Людовика, а затем женой короля Генриха Английского». В «Маргамских анналах» упомянут лишь год ее смерти (1204), и только «Анналы Веверли» указывают более точную дату — «в апрельских календах», то есть 31 марта или 1 апреля.








То, почему для погребения королевы был выбран Фонтевро, объясняется просто. Аббатство к тому времени уже стало семейной усыпальницей Плантагенетов; Алиенора с давних пор проявляла интерес к этому святилищу, где покоились ее супруг Генрих II, ее сын Ричард и ее дочь Жанна.

Вот почему в нефе монастырской церкви и сегодня можно увидеть ее гробницу, расположенную рядом с гробницами короля Генриха, Ричарда и Изабеллы Ангулемской. Увековеченная во всей красоте зрелой женщины — голова, увенчанная короной, ясное лицо, обрамленное апостольником, — королева держит в руках открытую книгу и, кажется, не столько читает, сколько размышляет.

Историки не перестают строить догадки по поводу этой книги: может быть, это Священное Писание, несмотря на малый размер книги? Псалтырь? Песни трубадура? Куртуазный роман? Хотела ли она оставить после себя образ благочестивой и кающейся женщины, которая после смерти своего сына Ричарда, по словам Обри де Труа-Фонтена, увидевшего ее надгробие в Фонтевро, «исправила свою жизнь, дабы окончить ее в благодати»? Или же образ женщины, принадлежавшей к верхушке светской аристократии конца XII в., образованной и куртуазной, поклонницы (и покровительницы) искусств и словесности? В этой области Алиенора ввела новшество: открытая книга вскоре станет атрибутом королев и женщин из высших аристократических семей, подобно тому, как скипетр является отличительным знаком королей.

Размышляет ли она о том романе, каким была ее жизнь — со всеми страстями, просчетами и ошибками, допущенными ею, но также с ее непревзойденной энергией, с неукротимым желанием быть хозяйкой собственной судьбы? Об этом можно лишь догадываться. Вполне вероятно, что Алиенора, как утверждают сегодня некоторые искусствоведы, сама заказала свое надгробие, законченное до 1210 г., как ранее она уже заказывала гробницы для своего мужа и сына. Все они, во всяком случае, являются выражением политической идеологии, утверждением могущества династии, чему королева посвятила всю свою жизнь.


Жан Флори "Алиенора Аквитанская. Непокорная королева"
Tags: royalty, плантагенеты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments