Княжна Элиза (duchesselisa) wrote,
Княжна Элиза
duchesselisa

Побег будущей балерины из советского ада





Ирина Баронова - одна из трех знаменитых русских звездочек балета в изгнании - бэби балерин, которыми помимо Бароновой были Тамара Туманова и Татьяна Рябушинская. Россию Ирина Баронова не запомнила, знала ее лишь по рассказам родителей, да и запоминать ей было нечего: родившись в 1919 году она была лишена возможности видеть настоящую Россию. У нее были все шансы на типичное советское детство с репрессированными родителями и детскими домами, но, к счастью, семье Бароновых удалось бежать в Румынию тем самым обеспечив своей дочери нормальную жизнь и поистине светлое будущее. Привожу небольшой отрывок из ее мемуаров, к сожалению, пока еще не издававшихся на русском языке.




"Из-за революции 1917 года мои родители и я потеряли свою родину и стали эмигрантами. Отец редко вспоминал о своей семье, слишком велика была боль от того, что он был отрезан от своей матери, трех братьев и сестры и даже не знал, как сложились их судьбы. Всякий раз когда разговор заходил о семье, глаза его наполнялись слезами и он выходил из комнаты, не в силах продолжать беседу.

Мать же очень часто вспоминала свою юность, родителей, учебу и всегда отвечала на мои вопросы. Она говорила о России с гордостью и всегда вспоминала счастливые моменты. Все ее воспоминания обыкновенно завершались фразой: "Для меня России больше не существует. Моя Россия мертва!" И после этого она могла очень долго сидеть в тишине, задумавшись.




Ирина с мамой в Бухаресте


Моя бабушка по линии мамы, Евгения Енгалицева-Энгельс, была замужем за генералом Александром Вишняковым, много старше ее. Моя мама была их единственной дочерью. Она воспитывалась сначала няней, затем немецкой и французской гувернантками. Она просто обожала свою французскую гувернантку. Мама рассказывала, как ей нравилось видеть свою красивую мать одетой к обеду, прекрасную, овеянную ароматом ее духов. Они жили в просторной квартире на первом этаже дома № 20 Пантелеймоновской улицы, рядом с Летним садом Петербурга. Среди их слуг были повар, кухарка, горничные, плюс няня или гувернантка. У них был собственный экипаж и кучер, который жил над конюшнями во дворе дома.

Каждый январь дедушка и бабушка отправлялись в Париж, а затем - в Италию, на юг Франции или на озеро Комо, где у русской императрицы была прекрасная вилла д'Эсте (сейчас - фешенебельный отель). Обе сестры дедушки были старыми девами - сухими и черствыми как тост Мельба. Дедушка любил над ними подшучивать, а бабушка ненавидела их из-за того, что они ненавидели ее фокстерьера. Двое братьев дедушки были адмиралами в отставке, а третий брат считался паршивой овцой семьи. Он придерживался левых взглядов и бабушка описывала его как ни к чему непригодного человека. У семьи была усадьба возле Шлиссельбурга, на берегу озера Ладога, примерно в 40 милях от Петербурга. Там мама проводила лето и подружилась с детьми семьи Бароновых. Ее детство прошло в компании мальчиков и она вспоминала, что ощущала себя королевой в окружении рыцарей. Мама с детства так привыкла к мужской компании, что всегда недолюбливала женщин и всегда предпочитала мужскую компанию. Она говорила, что все женщины делятся на кошек и крыс. Однажды моя дочь спросила ее, к кому она себя относит, на что она ответила, на минуту задумавшись: "я - кошечка".

В одно лето моя мама влюбилась в одного из братьев-Бароновых, а через год перенесла свои чувства на младшего брата-Баронова, Михаила, который и стал моим отцом. Маме было 16 лет, отцу - 21. Окончив Морскую академию в 1913 году, отец поступил на службу под командование адмирала Колчака. Дедушка начал строить для моих родителей дачу, но ее строительство так и не было завершено. Разгорелась революция.

Я родилась в 1919 году на даче дедушки, в то время как родители матери жили в Петрограде. Они собрались предпринять рискованное путешествие на поезде, чтобы увидеть моих родителей и познакомиться со мной, но когда поезд приближался к станции, в вагон вошел какой-то солдат и посмотрев на пассажиров, заметил дедушку в черной офицерской шинели, достал револьвер и застрелил его. Бабушка была вне себя от шока, мама ее не узнала, ее волосы поседели, а лицо покрылось морщинами.

В 1920 году отец и несколько его сослуживцев были переброшены в Мариуполь, на красный флот. Мы ехали в Мариуполь под присмотром комиссара. Этот комиссар был особенно известен своей жестокостью и многочисленными убийствами детей, которых он убивал на глазах у родителей. Проходя мимо нас, он часто трепал мои волосы и называл меня голубоглазкой. Мама говорила, что она замирала от страха всякий раз, когда этот человек прикасался ко мне.









Белые продолжали сражаться с красными. Когда мы вместе с белым флотом были переброшены из Мариуполя в Одессу, родители встретили там балерину Елену Смирнову. Она и ее муж нашли способ перебраться из России в Румынию и советовали родителям сделать то же самое. Один из матросов, уважавший отца, рассказал о том, что он видел имя папы в списке лиц, подлежащих расстрелу, когда белая армия отступит из Одессы. В тот же вечер отец попросил помощи у Елены Смирновой. Она дала подробные инструкции о том, как найти крестьянскую избу на берегу Днестра, где жил контрабандист, который должен был доставить нас на румынский берег. Елена и ее муж вскоре уехали, теперь была наша очередь последовать за ними. Отцу предстояло найти лошадь и повозку, чтобы отправиться к Днестру. Мы быстро ехали по ночам и старались прятаться днем. Где бы мы ни останавливались, крестьяне были добры к нам. Они делились с нами едой, не задавали никаких вопросов и ничего не ждали взамен. Простое и теплое русское гостеприимство все еще было популярно среди крестьян. Как только спускались сумерки, мы отправлялись в дорогу. Наконец мы добрались до избы. Нас встретила пожилая пара, они провели нас в избу и позаботились о нашей лошади. "Слава Богу, вы приехали!" - бросилась к нам навстречу Елена. Она познакомила нас с мужчиной, который должен был помочь нам. Вначале этот мужчина поинтересовался, есть ли у нас средства. Тотчас же мама распустила волосы и достала свои драгоценности, которые она прятала в прическе. При этом наш спаситель не обрадовался, увидев меня. Мы были его последними пассажирами. Он уже перебросил всю свою семью в Румынию и собирался присоединиться к ним. Он холодно предупредил родителей: "Если ваш ребенок заплачет, я пристрелю ее. Моя жизнь дороже". Перед моими родителями встала дилемма: что делать? Они долго советовались и решились все же бежать, договорившись, что если что-то пойдет не так, отец сам застрелит меня, маму и себя. Оставаться под большевиками было верной смертью, а тек у нас был шанс спастись. На помощь нам пришла пожилая крестьянка. Она протянула моей матери несколько кусочков сахара и сказала: "Дай этот сахар Ирине, когда будете пересекать реку, это поможет ей вести себя тихо". Сахар сделал свое дело, я не издала ни звука.

Мы были в Румынии. Началась наша новая жизнь".

Irina Baronova. "Irina: ballet, life and love.



Tags: аристократия, балет, дворянство, эмиграция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments